GLOBAL JOURNALIST
Репортёр, которого подвергли пыткам в Камеруне, нашел убежище в Шотландии
24 Sep 2018
BY AILEAN BEATON

«Я молился о том, чтобы, если бы меня убили, оставили моё тело на виду... Таким образом, я не стал бы «десапаресидо» («пропавшим без вести»)».

Charles Atangana (courtesy photo)
Charles Atangana (courtesy photo)

Чарльз Атангана знает как никто другой, о вызовах, с которыми сталкиваются журналисты в Камеруне.

В 1990-х и начале 2000-х годов Атангана работал журналистом-расследователем, занимался репортажами с экономических вопросов для ныне несуществующей «Ла Сентинель» (La Sentinelle), а также «Ле Мессаджер» (Le Messager), первой независимой газеты Камеруна, и часто публиковал статьи о злоупотреблениях и коррупции властей в этой центральноафриканской стране.

 

В Камеруне многое могло стать предметом расследования журналистов, ведь эта страна занимает 145-е место из 176 стран в последнем «Индексе восприятия коррупции» организации «Трансперенси Интернэшнл» (Transparency International). Репортаж Атангана о недостаточной информационной открытости в отчётности о государственных доходах от продажи нефти публиковали на первой полосе в течение трех дней подряд, а в его статье о взяточничестве при приемах в школу говорилось о причастности к этому тогдашнего министра образования Камеруна.

 

Статьи Атангана не приветствовались правительством президента Поля Бийи, который руководит страной с 1982 года. За критику своего правительства он часто подвергал журналистов тюремному заключению. В 2004 году Атангана помог организовать пресс-конференцию для Национального совета Южного Камеруна – организации, поддерживающей независимость англоязычного меньшинства Камеруна на юго-западе страны. Во время этого мероприятия Атангана был похищен и доставлен в армейский центр содержания под стражей Дуалы, крупнейшего города Камеруна. Там похитители его избивали и пытали, требуя сознаться, кто его источники в правительстве.

 

Атангана утверждает: из того, каким образом его допрашивали, можно сделать вывод, что задержание было заказано министром образования Джозефом Овона, давним сторонником Бийи, который также стал главой Федерации футбола Камеруна. Овона не ответил на наши письма, требующие комментариев. Разысканный на «Фейсбуке» его сын, Матиас Эрик Овона Нгуни, отверг факт причастности своего отца к аресту Атангана, написав, что некоторые журналисты «хотят оправдать свою эмиграцию, пытаясь получить политическое убежище даже на основе ложных данных».

Атангана удалось сбежать из тюрьмы с помощью родственников. Он также узнал, что больше не может оставаться в безопасности в Камеруне. В конце концов, Атангана уехал в Великобританию, где после продолжительных усилий ему было предоставлено убежище.

Сегодня Атангана живет в Глазго (Шотландия), работает журналистом-фрилансером. Он побеседовал с репортёром «Глоубэл джонэлист» Эйлином Битоном о том, как его пытали, тайном бегстве из Камеруна и трудностях в получении убежища в Великобритании. Ниже приведена отредактированная версия их интервью:

«Глоубэл джонэлист»: Что изначально Вас потянуло к занятию журналистикой?

Атангана: С шестилетнего возраста я принимал участие в поощрительном занятии в классе для тех, кто мог читать газеты. На выходных надо было вырезать газетную статью, которая вас заинтересовала, а затем приклеить ее на стену. Наш учитель называл это «обойным журналом».

[В колледже] я присоединился к пресс-клубу. Мы иногда встречались с радиожурналистами, которые приходили, чтобы поговорить с нами и попытаться преподать нам основы журналистики.

В то время меня не очень интересовала эта работа, потому что эти ребята, которые приходили в наш колледж и объясняли, что такое журналистика, … не были богатыми парнями. То, как они одевались меня не впечатляло. Но с возрастом я изменил свое мнение. Иногда я видел, как журналисты ходили с камерой. Неожиданно это показалось мне захватывающим.

«Гдж»: Как Вы в итоге сосредоточились на экономических расследованиях?

Атангана: Когда я начал свою карьеру в журналистике, никто не интересовался экономическими проблемами. Всякий раз, когда вы читали похожие статьи, то обычно это были только официальные пресс-релизы о финансировании МВФ … Никто не фокусировался на расследовании как таковом – пытаясь выяснить, что стоит за цифрами.

Во время роботы во Всемирном банке я прошел корпоративное обучение. Впоследствии я и некоторые мои коллеги из государственных СМИ решили создать команду журналистов, занимающихся экономической тематикой.

Нам надоело видеть объявления о правительственных проектах, которые звучали так: «Мы собираемся построить 600 учебных помещений в провинциях по всему Камеруну».

И как только деньги были выделены, и работа выполнена, некому было путешествовать по стране, чтобы все проверить, потому что, если бы вы это сделали, то обнаружили бы, что только пять или десять школ были построены, а все деньги потрачены.

«Гдж»: Как бы Вы описали давление, с которым сталкиваются журналисты в Камеруне?

Атангана: Если журналист критикует правительственных чиновников, к нему могут подойти, когда он выпивает в баре и предложить взятку.

Вас могут попросить смягчить ваши статьи и, возможно, поместить там немного лести о министре или ком-то еще. Журналисты в Камеруне не зарабатывают очень много, и поэтому это может быть эффективным способом [заставить их замолчать]. Но в других случаях вам угрожают или избивают.

«Гдж»: Над чем Вы работали, что это привлекло внимание правительства?

Атангана: Однажды моя статья шла на передовице в течение трех дней. Это был репортаж, касающийся информационной открытости правительства, в связи с его доходами от продажи нефти, и того, как Всемирный банк взял с них обещание быть честными в отчётах, как эти деньги расходуются в обмен на крупный кредит.

Репортаж заключался в том, что впервые в истории правительство было поставлено на колени. Всемирный банк сказал: «Мы дадим вам деньги, но только в том случае, если правительство опубликует свои данные, касающиеся экспорта нефти».

Я также работал над материалом, обличающим некоторых директоров колледжей, которые брали взятки у родителей, чтобы принять на обучение их детей. Некоторые из этих людей были очень близки к министру образования.

«Гдж»: Что Вы делали в тот день, когда Вас задержали?

Атангана: Я только что представил докладчиков на конференции, и меня вызвали на улицу. Я столкнулся с тремя мужчинами, которые были одеты как журналисты, хотя, как оказалось, ними не были. Один из них сказал мне: «Чарльз, мы следили за твоими репортажами, видели твои выступления по телевизору».

И они начали бить меня; сначала ударили по левой щеке, а затем по правой, потом повалили меня на землю.

Меня отвезли в камеру военной полиции в Дуале – место, где обычно содержали особо опасных преступников, поэтому я полагаю, что меня считали одним из них. Я пробыл там пару недель, и никто не знал, где я.

Из их вопросов я понял, что задержание было заказано министром образования.

«Гдж»: Что они от Вас хотели?

Атангана: Меня спрашивали о моих источниках. Это было главное, что они хотели знать: кто в правительстве сливал мне информацию. У меня были очень хорошие контакты в армии и правительственных комитетах – образования, здравоохранения, финансов, поэтому им было понятно с репортажей, что кто-то давал мне личную информацию.

Вторая ночь была мучительной, потому что меня сильно избили. Помню, в первую ночь я спал на полу в нижнем белье, но на вторую ночь они заставили меня спать без него. Через провода, обмотанные вокруг моих гениталий, они пропускали ток, чтобы заставить меня раскрыть свои источники информации.

Меня учили всегда защищать мои источники. Когда я был студентом, поговорить с нами приехала журналистка из Вашингтона. Она рассказала, что мы должны защищать наши источники любой ценой.

Выбор был таков: раскрыть мои источники информации и уничтожить свою репутацию или умереть, защищая их.

 «ГДж»: Так как Вы убежали?

Атангана: После двух недель я осознал, что пришел мой конец. Им было легко убить меня – никто не знал, где я. Тюремщики так плохо кормили меня, что у меня началась диарея, поэтому я попросил их отвезти меня в больницу. Там я встретил парня, которого вскоре должны были освободить, и у него был телефон. Мне удалось попросить его, чтобы он сообщил обо мне отцу.

В больнице меня охранял кто-то из военной полиции, но он не знал, кто я, и почему я там. Я пообещал ему деньги, и он позволил мне пойти на автостоянку [где меня ожидал отец].

У моей сестры есть друг, который ездит во Францию ​​по делам, и мне удалось выехать вместе с ним.

«ГД»: Насколько сложно было получить убежище в Великобритании?

Атангана: Первые несколько лет были очень сложными. Мне потребовалось пару месяцев, чтобы оправиться от тяжелого испытания, и начать возвращаться к жизни.

Я считаю, что в системе предоставления убежища в Великобритании присутствует сильная дискриминация. Вы всё время проводите в организациях, разговариваете о стране, где никто из сотрудников никогда не был. Было очень трудно.

Я был арестован в 2008 году [в Великобритании]. Оказалось, что мое ходатайство о предоставлении убежища было отклонено. Они не верили, что я настоящий журналист или что моя жизнь в опасности.

Я поговорил со старым коллегой из Всемирного банка, и он направил заявление. То же самое сделал коллега из «Ле Мессаджер». Национальный союз журналистов Шотландии очень мне помог, и Комитет по защите журналистов США также написал обо мне и направил заявление с описанием ситуации со свободой прессы в Камеруне.

Была общественная кампания и петиция с более чем 7 000 подписей, которые мы отправили в Министерство внутренних дел. Все это позволило мне получить свободу, и мне было предоставлено [убежище] в 2011 году после семи лет в подвешенном состоянии… семи лет борьбы.

 

 

Партнёр «Индекса цензуры» «Глоубэл джонэлист» – веб-сайт, который представляет свободу прессы в мировом масштабе и публикует международные новости. Он также готовит еженедельную радиопрограмму, которая выходит в эфир на радиостанции КБИЯ (КВIА), – партнёр НГР (NPR) в центральной части штата Миссури – и на партнёрских радиостанциях в шести других штатах. Веб-сайт и радиошоу готовятся совместно профессиональными сотрудниками и студентами Школы журналистики Миссурийского университета, самой древней школы журналистики в США.

Comments are closed.