TURKEY UNCENSORED
заключённый за сообщение в «Твиттере» о турецкой операции в Африне
24 Sep 2018
BY BARIS ALTINTAS

«Я молился о том, чтобы, если бы меня убили, оставили моё тело на виду... Таким образом, я не стал бы «десапаресидо» («пропавшим без вести»)».

İshak Karakas (Photo: Ahmet Tulgar)
İshak Karakas (Photo: Ahmet Tulgar)

Исхак Каракас, главный редактор местного еженедельника в Стамбуле «Халкын набзы» (Halkın Nabzı), любит вставать рано. Обычно он на ногах до рассвета, а к 8 уже возвращается с длительной прогулки, в которую отправляется с разношерстной толпой окрестных друзей. Тогда за завтраком он начинает проверять новости дня и пристрастно комментировать в «Твиттере» утренние репортажи.

20 января турецкие военные начали операцию в Африне, – сирийская территория,  контролируемая курдами – аргументируя, что силы курдов в данном регионе являются сообщниками Рабочей партии Курдистана, которую Турция считает террористической организацией. Каракас, как и многие другие, прибег к «Твиттеру», чтобы раскритиковать военное вторжение. Он воспользовался аккаунтом @ishakkakarakas_, который позже его сын, юрист Угур Каракас, закрыл.

«В Африне нет ни единой банды Исламского государства. Почему вы врете?», – спрашивал он у турецких политиков, которые заявляли, что силы курдов в Сирии – это на самом деле военные ИГИЛ. «Не верьте тому, что говорят об Африне по телевидению», – призывал он своих соотечественников в другом «твитте». Он также поделился постом, сообщающим, что в регионе от рук турецких военных погибли гражданские.

И тогда они за ним пришли.

«Было около полуночи. Отец уже спал. Меня не было дома, а мать была. Полицейские постучали в дверь с ордером на обыск», – рассказывает Каракас, адвокат в Стамбуле. Его отец был арестован 26 января по обвинению в «распространении террористической пропаганды» в «Твиттере». Сейчас он в тюрьме Силиври, но обвинительное заключение предвидится не скоро.

Страна без чувства юмора

Каракас, естественно, не единственный, кого возмутило начало турецких военных действий. Согласно данным Министерства внутренних дел Турции от 27 февраля, полицией было задержано 845 человек за критику операции в Африне, официально названной «Оливковая ветвь» (или как Министерству больше нравиться формулировать, за «распространение пропаганды террористической организации»). Министерство не назвало количества задержанных людей, которым формально предъявили обвинение или заключили в тюрьму, но судя по тому, что всех восьмерых задержанных вместе с Каракасом, арестовали, согласно судебным документам, эта цифра, вероятно, не будет низкой.

Каракас родился в Диярбакыре в 1960 году. Он закончил начальную школу и в 12 лет начал работать помощником водителей грузовиков. В 1989 году его вместе с женой Мюзеин и первенцем Угуром (Азадом), как и многих других курдов в то время, заставили переехать в Стамбул. Другие дети, Умут и Уфук, родились у них уже в городе. «Он – патриот, и он всегда проникался политикой», – вспоминает Угур Каракас. Хотя он занимался логистикой до того времени, как кампания не обанкротилась вследствие финансового кризиса в Турции в 2000 году, Каракас всегда был поглощён политикой и писал статьи для прокурдской газеты «Озгюр гюндем» (Ӧzgür Gündem) и социалистической «Эвренсел» (Evrensel).

Жизнь в Стамбуле и «Халкын набзы»

Несмотря на то, что он занимался коммерческой деятельностью после того, как переехал в Стамбул, он нашел время, чтобы закончить среднюю и высшую школу дистанционно. Согласно протоколу допроса, в настоящее время он – студент-второкурсник факультета социологии университета дистанционного обучения Ачыкоретим. Он также позаботился, чтобы у его детей было хорошее будущее: один сын – юрист, другой – доктор. Самый младший ребенок – студент-третьекурсник, изучающий компьютерную инженерию.

«Даже до того, как он стал журналистом, он всегда интересовался проблемами страны», – говорит Ахмет Тулгар, ветеран турецкой журналистики, который издавал «Халкын набзы» вместе с Каракасом на протяжении более 6 лет. Их дороги пересекались на встречах и собраниях до того, как они официально начали работать вместе. Когда Каракас покинул логистику и Тулгар оставил свою работу в газете «БирГюн» (BirGün) во второй половине 2000-х, они вместе учредили рекламную компанию в округе Малтепе, на окрестностях Стамбула, – местность, где сегодня издаётся «Халкын набзы».

«Он – семейный человек. Он приходил на работу после своей утренней прогулки и вечером шел сразу домой. В 2013 году мы решили издавать местную газету вместе. Мы не хотели, чтобы она была одной из многих, которые только докладывают, где пообедал мэр и повествуют о делах влиятельных людей в местном обществе», – говорит Тулгар.

И как такова, «Халкын набзы» начала своё существование. Тираж еженедельной газеты составляет 10 000 экземпляров. Её спонсируют местные предприниматели и городские власти. Газету распространяют в Анатолийской части Стамбула. Опираясь на взгляды и личный опыт её учредителей, «Халкын набзы» делает акцент на качественном журнализме и ценит свою независимость превыше всего. Она докладывает о местных происшествиях в первую очередь, но в то же время освещает их значимость в национальном контексте. Как высказывается Тулгар, политика «Халкын набзы» определена «мирным журнализмом, который охватывает все слои общества и использует стиль, доступный для всех социальных групп». «Исхаковые «твитты», конечно, не отображают нашу редакторскую политику», – быстро добавляет он.

Семейный человек

«Они не в тюрьму должны были посадить его, а вознаградить за то, что он изобрел формулу мира в этой стране», – говорит Тулгар. Он рассказывает, что люди, которые составляли Каракасу компанию по утрам (он в их число не входил, поскольку любит поспать) – представители очень разных и зачастую оппозиционных политических сил.

«Он – мирный человек. Наверное, это можно сказать обо всех, но он хотел быть солдатом мира. К сожалению, они посадили такого человека в тюрьму», – говорит Тулгар. Он также шутя жалуется, что ему и Угуру приходится питаться фаст-фудом последние несколько недель. «Он всегда готовил нам ланч в офисе. Иногда люди в нашем здании заходили и спрашивали, можно ли им покушать то, что он приготовил, если они не смогли найти, что заказать в тот конкретный день».

Для Тулгара отсутствие Каракаса – намного больше, чем недостающий отличный и полезный ланч. Когда они только начинали работу в газете, первые несколько лет они были в основном сами. «Мы так долго работали вместе, что, конечно, это очень трудно», – говорит он, немного раздосадованный «необдуманными» «твиттами» своего друга.

Тулгар не рассказывает о том, как он и его теперь заключенный друг вместе переживали стрессовые моменты выпуска публикаций и какую смелость они проявляли, пытаясь производить хороший журнализм в одной из стран, где это делать наиболее опасно. Они двое были вместе на поле битвы, а теперь один в тюрьме.

Угур Каракас утверждает, что даже если его отца признают виновным, его отпустят, потому что хотя пропаганда наказуема двумя годами заключения, но обычно такие заключения условные в судебных производствах в Турции.

«У него огромная семья. Он – дедушка и скоро станет им во второй раз. Угур хочет жениться этим летом», – добавляет Тулгар.

В рамках более широкой турецкой реальности, где 153 журналиста в тюрьме и шестеро были приговорены к пожизненным заключениям без возможности досрочного освобождения только две недели назад, знать, что Каракаса могут освободить на первом судебном слушании дела, –очень утешительно.

Тулгар говорит медленнее и едва слышно: «Мурат Сабунджу из «Джумхуриет» (Cumhuriyet), просто бесценный человек, Ахмет Шик, отличный журналист, который никогда не преследовал личных интересов и не гонялся за славой, и Акин Аталай – все в тюрьме. Осман Кавала также в тюрьме. Столько замечательных людей в тюрьме, что как-то даже неудобно жаловаться: «ой, мой друг в тюрьме полтора месяца».

Comments are closed.